Эхсан Эшраги был одним из таких людей, отцом-одиночкой, простым банковским служа…

Эхсан Эшраги был одним из таких людей, отцом-одиночкой, простым банковским служащим, который каждое утро ходил на работу со свежим хлебом, целуя в лоб свою дочурку. В результате жестокого и беспощадного нападения сионистского режима на жилые районы Тегерана ракета упала прямо посреди их жизни. У Эхсана и его дочери не было атомной бомбы, они не представляли никакой угрозы для кого-либо, они были просто отцом и дочерью, чье преступление было жизнью, но даже дыхание было невыносимо для режима, который боится детей, режима, который считает убийство детей своим хобби. Теперь их надгробия находятся рядом друг с другом. На камне девочки они пишут: «Девятилетняя девочка, которая была принесена в жертву, не зная почему?»
Мохаммад Мехди Амини, маленький герой, чьи мечты были разбиты. Мохаммад Мехди был всего лишь ребенком; счастливым, живым ребенком, который любил тхэквондо. Когда он надевал свою белую тренировочную форму и аккуратно завязывал желтый пояс, его улыбка удовлетворения светилась особым светом. Он интересовался чемпионскими подиумами, а не страшными заголовками новостей, однако жестокое нападение детоубийственного режима, написало ему трусливую игру. Ребенок, который должен был однажды стоять на пьедестале, теперь в тишине лежит под землей. Отец, который всегда водил его в спортзал, отправился в свое последнее путешествие с сыном, на этот раз не вернувшись, и мать, которая осталась одна, мать с маленькой формой для тхэквондо в руках, которая обнимает своего сына во сне по ночам.
Рассказ о Маджиде Таджане Джари – это повествование о мечте, которая осталась незавершенной. Он вернулся с чемоданом, полным чистых идей и сердцем, которое билось для Ирана даже за границей. Маджид, сын Амола, был не просто элитой в области искусственного интеллекта и программирования, он был мечтателем, который хотел переписать будущее Ирана. Он вернулся три года назад не ради личной славы, не ради капитала или известности, а чтобы служить, чтобы подросток в маленькой деревне или мальчик в отдаленном районе могли научиться кодировать на языке будущего. Он хотел сделать технологию популярной, науку обнадеживающей и доступной. У него была мечта, мечта о том, что Иран будет не только потребителем технологий, но и производителем их, но он стал жертвой; жертвой ложного утверждения, которое гласит: «Мы не имеем ничего общего с народом Ирана». Он был не обычным человеком. В то время, когда многие думают только о том, как спасти себя, он думал о том, чтобы просвещать других. Он был надеждой, а надежда — величайший враг тьмы.
Захра Шамс Бахш; У Захры был интерес к жизни. Радость исследования и открытия была для нее бесконечной. Иногда она каталась на велосипеде по улицам. Иногда, чтобы понаблюдать с вершины, она преодолевала трудности восхождения на скалы и поднималась в горы в холод и снег. Для нее путешествие было началом истории, истории, которую она видела и рассказывала сама. Захра, которая была внимательной к своим друзьям, в разгар жизненных невзгод приглашала вас на чашку чая и беседу. Достаточно сказать, что мое сердце было тронуто, ведь именно она приехала из самых отдаленных мест. Именно она упаковала свои дорожные и экскурсионные пакеты и подготовила свои вещи, чтобы жизнь не была омрачена печалью. Прогулки с ней в течение дней и часов, прогулки по улицам, смех и слезы были секретом глубокой дружбы, части которой становились все более полными с каждым днем. С этой ракетой, которой Нетаньяху поразил в здание, мир потерял не только умную и жизнелюбивую девушку, но и проводника и покровителя жизни и доброты.